-Подписка по e-mail

 

 -Поиск по дневнику

Поиск сообщений в zextheredeye

 -Всегда под рукой

 -Я - фотограф

 -Кнопки рейтинга «Яндекс.блоги»

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 09.11.2006
Записей:
Комментариев:
Написано: 8750



Литва 1990х (часть 3)

Суббота, 29 Января 2011 г. 13:21 + в цитатник
Цитата сообщения Эдуард_Волков Вильнюсская трагедия-91 (часть 3)

http://www.stoletie.ru/print.php?ID=76186

Вильнюсская трагедия-91 (часть 3)

Как КГБ СССР боролся за независимость Литвы

Анализ событий, связанных с обретением Литвой независимости в период горбачевской перестройки, приводит к выводу о том, что она состоялась в результате целой цепочки предательских решений и действий Москвы и провокационных - Вильнюса.

Противостояние

Завершить трилогию вильнюсской трагедии следует разоблачением мифов, до сих пор тиражируемых в Литве и России. Прежде всего, докажем, что утверждение литовских властей о том, что накануне январских событий вся республика шла в независимость в «едином монолитном строю», за исключением жалкой кучки «отщепенцев», не соответствует действительности.

К осени 1990 г. большинству стало ясно, что декларативная независимость, провозглашенная 11 марта 1990 г., ввергла республику в социально-экономический кризис. Недовольство политикой Верховного Совета Литвы (ВС), возглавляемого В. Ландсбергисом, нарастало, как снежный ком.

Используя принудительный призыв в Советскую Армию литовских призывников, Ландсбергис попытался перевести «стрелки» недовольства на Москву. В итоге в республике в авральном порядке стали уничтожать таблички с названиями улиц и автобусных остановок на русском языке. Повсеместными стали отказы на обращения на русском языке в официальные учреждения, в том числе и поликлиники. В итоге популярная газета «Respublika» (от 6 января 1991 г.) ситуацию в Литве оценила, как «состояние общественного психоза».

В этот период глава литовского правительства К. Прунскене, благодаря зарубежным поездкам и встречам с рядом мировых лидеров, существенно повысила свой рейтинг. В вопросах отношений с Союзом Прунскене занимала прагматичную позицию и готова была пойти на определенные уступки в вопросах независимости Литвы. Она явно теснила на политической арене Ландсбергиса.

Газета «Lietuvos balsas» (от 30.01.90-06.01.91) опубликовала результаты общественного опроса, проведенного Институтом философии, социологии и права АН Литвы, согласно которым деятельностью ВС были недовольны 46% опрошенных. Поддержали ВС лишь 31% опрошенных.

Одним словом власть явственно ускользала из рук Ландсбергиса. В этой связи он задумал дьявольскую провокацию, которая должна была устранить с политического поля не только Прунскене, но и Компартию Литвы /КПСС (в дальнейшем КПЛ/КПСС). Как теперь стало ясно, активно в этом Ландсбергису помогали Яковлев и Горбачев.

Ухудшающаяся экономическая ситуация заставила правительство Литвы пойти с 7 января 1991 г. на значительное повышение (в 3-6 раза) розничных цен. Этот шаг Прунскене согласовала с Ландсбергисом. Однако, давая согласие на повышение цен, Ландсбергис приготовил «камень за пазухой». Подконтрольный ему Союз либералов Литвы отреагировал на повышение цен заявлением, что ВС и правительство республики окончательно утратили доверие трудящихся. Его поддержала Лига свободы Литвы (ультранационалистическая организация, также сторонница Ландсбергиса). Вечером 7 января Лига провела первый протестный митинг напротив здания ВС. В нем приняли участие, ошеломленные новыми ценами покупатели, вышедшие из магазина «Таллин», находившегося напротив ВС. (См. «Эхо Литвы» от 08.01.91).

8 января 1991 г. Ландсбергис, игнорируя тревожную ситуацию, направил Прунскене в Москву на встречу с Горбачевым. По удивительному совпадению тогда же в ЦК КПСС под разными предлогами были вызваны руководители КПЛ/КПСС. А в Вильнюсе в это время площадь у здания Верховного совета заполнили рабочие вильнюсского завода топливной аппаратуры, которых привела группа «Саюдиса». К ним присоединились рабочие ряда предприятий союзного подчинения. Вскоре вся площадь была полна людьми, которые прибывали из разных районов Вильнюса. Митингующие пытались прорваться в здание ВС, чтобы высказать депутатам своё недовольство. Но это им не удалось.

Протесты закончились, когда Ландсбергис лично пообещал митингующим, что цены будут возвращены. В итоге правительство Прунскене было вынуждено уйти в отставку, а коммунисты (КПСС) были обвинены в попытке захвата здания ВС и свержения законной власти. Но это был только первый акт задуманной Ландсбергисом провокации. Теперь наступила очередь действовать Горбачеву. Заметим, что Ландсбергису прекрасно были известны планы президента СССР и советских военных, вплоть до маршрутов, по которым двинется бронетехника на захват объектов в Вильнюсе.

Могло ли быть иначе?

10 января 1991 г. Горбачев направил Обращение к Верховному Совету Литвы с требованием восстановить действие Конституции СССР и Конституции Литовской ССР. В ответ Ландсбергис назвал обращение президента СССР «ультиматумом» и заявил, что Горбачев обратился якобы к «несуществующей Литовской ССР и Литовская республика отвергает все его обвинения». Далее события развивались стремительно.

11 января 1991 г. десантники взяли под охрану республиканский газетный комплекс (Дом печати), продукция которого способствовала разжиганию антисоветских настроений и межнациональной розни в республике. Формально всё было правильно. Но возникает ряд вопросов. Почему Дом печати не был взят под охрану в марте 1990 г., когда под охрану были взяты здания Вильнюсского горкома партии и ЦК Компартии Литвы, которые Компартия А. Бразаускаса отказалась разделить с КПЛ/КПСС. Почему надо было ждать до января 1991 г.? Ведь Совет Министров СССР ещё 28 марта 1990 г. принял постановление «О мерах по защите собственности КПСС на территории Литовской ССР».

В то время единственным наследником партийной собственности в республике провозгласила себя независимая Компартия Литвы А. Бразаускаса. Однако значительная часть партийной недвижимости в Литве по праву принадлежала КПСС. Дело в том, что в советские времена (с 1946 по 1988 гг ) доходы Компартии Литвы. составили 300,6 млн. рублей и все они пошли на выплату зарплат партийным работникам республики и текущие расходы. Общие же расходы Компартии Литвы за это время составили 414,5 млн. рублей.

Члены КПСС, в основном из российских краевых и областных парторганизаций, «спонсировали» коммунистов Литвы на сумму в 113,9 млн. руб.!

Эти средства были в основном использованы на строительство зданий для партийных нужд, того же Дома печати (29,8 млн. руб.), который и был взят под охрану (см. «Известия». 13 апреля 1990 г.). КПСС в Литве представляла КПЛ/КПСС. которой и передавались взятые под охрану партийные объекты.

Однако возникает вопрос. Почему при взятии под охрану собственности КПСС военные обязательно требовали присутствия при этом работников аппарата ЦК КПЛ/КПСС? В результате КПЛ/КПСС предстала перед литовской общественностью, как инициатор этой акции. Законный, но силовой «захват» спорных партийных зданий позволил Ландсбергису отождествить коммунистов-членов КПСС с брутальными захватчиками, которые изначально сделали ставку на грубую военную силу. Ясно, что передача КПЛ/КПСС партийных объектов, взятых под охрану, должна была осуществляться не в момент взятия объекта под охрану, а позже на основании официального распоряжения Управления делами ЦК КПСС. Мои попытки придать этому процессу правовой вид не имели успеха.

Создавалось впечатление, что Москва специально пыталась представить коммунистов-членов КПСС в неблагоприятном свете. В этом плане крайне странным и необъяснимым является возникновение 11 января 1991 г. буквально из «ниоткуда» Комитета национального спасения Литвы (КНС). Его союзные власти преподносили, как выразителя и защитника интернациональной части населения Литвы. Даже в докладе Генерального прокурора СССР Н. Трубина утверждалось, что якобы на основании просьбы этого Комитета командование внутренних войск МВД СССР и Вильнюсского гарнизона решили направить воинские подразделения к телерадиоцентру и телебашне, дабы прекратить подстрекательское телевещание (?!)

С правовой точки зрения это просто бред. Трубину следовало бы возбудить уголовное дело об антиконституционной деятельности КНС и разобраться, кого представлял этот Комитет, от чьего имени действовал, и кто предоставил ему полномочия заявлять о взятии власти в республике? Заметим, что для прекращения радиотелевещания «саюдистов» нужна была не просьба Комитета национального спасения, а исполнение Закона СССР «Об усилении ответственности за посягательства на национальное равноправие граждан и насильственное нарушение единства территории Союза СССР», принятого 2 апреля 1990 г. Он запрещал любую деятельность, направленную на дискриминацию граждан по национальному признаку, разжигание межнациональной ненависти, вражды и насилия.

Для введения президентского правления в Литве достаточно было другого Закона СССР - о чрезвычайном положении, принятого 3 апреля 1990 г. Согласно этому Закону, в случае, если органы власти в отдельных регионах страны «не обеспечивали надлежащего осуществления своих функций» было предусмотрено введение «временного президентского правления». Учитывая критическую ситуацию в Литве, которую усугубляли воинственные антиконституционные заявления Верховного Совета Литвы, оснований для введения президентского правления было более чем достаточно.

Возникает вопрос, кто хотел созданием Комитета национального спасения сделать коммунистов Литвы «крайними» в январских событиях? Заметим, что озвучивание заведующим идеологическим отделом ЦК КПЛ/КПСС Ю. Ермалавичюсом заявлений и требований этого Комитета не может быть свидетельством того, что Комитет являлся партийным детищем.

Вероятнее всего, некий московский гость, ссылаясь на чрезвычайные полномочия, полученные от Центра, ввел Ермалавичюса в заблуждение. Не случайно даже секретари ЦК КПЛ/КПСС были в неведении, кого представлял Комитет национального спасения. Ермалавичюс по этому поводу отмалчивался.

Заметим, что в ходе судебного процесса над литовскими коммунистами выяснилось, что документы КНС печатались на пишущей машинке, находившейся в штабе Вильнюсского гарнизона, который являлся штаб-квартирой московских гостей!

Сегодня практически невозможно установить, какие гости из Москвы и с какими полномочиями действовали в Вильнюсе в период с 8 по 13 января 1991 г. В течение 1990 г. в Вильнюс, а соответственно, и в ЦК КПЛ/КПСС, приезжало немало эмиссаров из Центра. Многие из них представляли не только ЦК КПСС, но армию и КГБ СССР. Все они козыряли особыми полномочиями. Работники ЦК привыкли к ним. Военная форма и соответствующее удостоверение гостей стали для них своеобразным мандатом на получение руководящих указаний. Это сыграло роковую роль в те январские дни.

Так, выяснилось, что 12 января 1991 г. Светлана Бабаева, технический секретарь первого секретаря ЦК Компартии Миколаса Бурокявичюса, по распоряжению неких московских чекистов собрала в зале ЦК городской партийный актив, который впоследствии, и в союзных и литовских документах, был представлен, как дружина Комитета национального спасения. Валентин Лазутка, бывший тогда первым секретарем горкома партии, об этом ничего не знал, так как был вызван той же Бабаевой к Бурокявичюсу, которого напрасно прождал в приемной несколько часов. Потом выяснилось, что и Бурокявичюс к его вызову был непричастен. Первый секретарь также в это время был деликатно изолирован. В итоге руководство всей ситуацией от имени ЦК и горкома Компартии Литвы 12 января 1991 г. осуществляли чекисты из Москвы.

Вышеизложенная информация может вызвать недоверие. Однако приведем ещё одно доказательство того, что многие события в Литве в те годы инспирировала Москва. Сегодня известны убедительные свидетельства, что литовский «Саюдис», как и большинство других общественных движений периода перестройки, был задуман Яковлевым и Горбачевым. Идея состояла в том, чтобы создать альтернативу КПСС, которая позволила бы Горбачеву оказывать общественное давление и на партию в целом, и на «забронзовевших» региональных партийных князьков.

Практическое осуществление проекта было поручено КГБ СССР. Об этом рассказал в своих воспоминаниях вышеупомянутый Валентин Антонович Лазутка. В 1988 г. он руководил Институтом философии и одновременно был секретарем парткома Академии наук Литовской ССР, в стенах которой зародился «Саюдис», После раскола Компартии Литвы в декабре 1989 г. Лазутка был избран первым секретарем Вильнюсского ГК КПЛ/КПСС, а впоследствии секретарем ЦК КПЛ/КПСС.

В силу своего положения В. Лазутка весной 1988 г. оказался непосредственным участником событий, предшествующих созданию «Саюдиса». Он вспоминает, что тогда весьма активизировалась деятельность сотрудников КГБ, курировавших Академию наук. В ЦК КП Литвы работу по созданию «Саюдиса» возглавлял секретарь ЦК Лёнгинас Шепетис, единомышленник Александра Яковлева. Однажды Лазутка даже стал свидетелем телефонного разговора Шепетиса с помощником Яковлева по поводу необходимости создания движения за перестройку в Литве. Я, будучи в то время первым секретарем Октябрьского райкома КП Литвы г. Вильнюса, неоднократно слышал в кулуарах ЦК Компартии Литвы разговоры о том, что создание «Саюдиса» санкционировала Москва.

Лазутка пишет, что именно сотрудники КГБ Литовской ССР провели в июне 1988 г. всю организационную работу по подготовке учредительного собрания «Саюдиса». Ими же был подобран персональный состав Инициативной группы «Саюдиса», в которую вошли 35 человек. Многие из них были людьми, пользующимися большим авторитетом в Литве. Однако подлинным костяком группы являлись 16 человек, как впоследствии выяснилось, давно сотрудничавших с КГБ. Сегодня это неопровержимый факт.

Лазутка также сообщил, что накануне учредительного собрания «Саюдиса» в Литве появился сотрудник Отдела науки ЦК КПСС, уточнивший все детали будущего собрания, но воздержавшийся от участия в нем. Известна и другая пикантная подробность. Оригинал протокола этого учредительного собрания в архивах «Саюдиса» отсутствует. Он до сих пор находится где-то в архивах КГБ, так как секретарь учредительного собрания Зигмас Вайшвила сразу же передал его своему куратору из КГБ. Как видим, московские эмиссары управляли ситуацией в Литве с момента создания «Саюдиса». (Воспоминания доктора философских наук В.Лазутки опубликованы в газете «Karštas komentaras»: №13, 2007 г. и №1, 2008 г.)

Дополнительно следует процитировать разговор В. Лазутки с председателем республиканского Комитета госбезопасности Ромуальдасом Марцинкусом. Лазутка пишет: «Я не хотел бы подробно излагать содержание нашей беседы, но позволю себе рассказать об ответе генерала на один из моих вопросов. «Если ваш Комитет является государственной структурой СССР и вы сам являетесь советским человеком, то как можете служить ландсбергистам, явным врагам Советской власти?», - спросил я. Ответ был таков: «Я выполняю приказ из Москвы лично Крючкова, и не больше». Вот такой горький ответ получил я на свой наивный вопрос».

Тема предательства в КГБ СССР и Советской армии заслуживает отдельного разговора. Известно, что председатель КГБ СССР В. Крючков до конца жизни отстаивал советские ценности. Но, видимо, А. Яковлев в тот период сумел каким-то образом убедил Крючкова в том, что всё делается на благо советской власти. Но руководителю секретной службы, это не делало чести. К сожалению, известны и другие непростительные промахи Крючкова, прежде всего, в отношении Горбачева и Яковлева, которые очень дорого обошлись стране под названием СССР. Что же касается В.Лазутки, то он в любых ситуациях вел себя, как честнейший и глубоко порядочный человек.

О явно предательской роли Центра в литовских событиях свидетельствует и такой факт. В 1990-1991 гг. начальник Департамента охраны края Литвы А. Буткявичюс ездил по воинским частям Советской Армии, дислоцированным в Литве, и уговаривал советских офицеров переходить на службу в литовскую армию. Военное командование не возражало против этих визитов. На все недоуменные вопросы следовал один ответ: «Москва дала такое указание!».

Помимо этого Буткявичюс в 2000 г в интервью «Независимой газете» (от 4.08.2000) заявил, что в сентябре 1990 г. он неоднократно встречался с начальником Генштаба Вооруженных сил СССР генералом армии Моисеевым. Буткявичюс утверждает, что Моисеев: «дал мне понять, что мы ломимся в открытую дверь. У них в штабе, по его словам, уже тогда были готовые документы на случай отделения Прибалтики, и они уже обсуждали статус военных баз в Литве». Конечно, это не говорит о предательской позиции начальника Генштаба. Военные обязаны иметь планы на все случаи жизни, но зачем об этом говорить явному «сепаратисту»?

Но вот факт продажи в декабре 1990 г. штабом Прибалтийского Военного округа Департаменту охраны края непризнанной Литовской республики 215 единиц военной техники и имущества, по сути, являлся предательским.

Без команды из Москвы такая сделка была бы невозможна. После этого только остается размышлять о том, кто и на чьей стороне был в литовско-советском противостоянии.

Но предательство гнездилось не только в Москве. ЦК КПЛ/КПСС работал под плотным контролем литовского Департамента госбезопасности Литвы (ДГБ). Три агента ДГБ (видимо, их было больше. Полагаю, что некоторых, на всякий случай, до сих пор не расшифровали) действовали в аппарате ЦК Компартии. Два агента работали в штабе Вильнюсского гарнизона в Северном городке.

В настоящее время является установленным факт изготовления и озвучивания агентами ДГБ ряда подложных документов от имени ЦК Компартии Литвы и Гражданского Комитета Литовской ССР. Также известно, что ДГБ в 1990 г. тиражировал подстрекательские заявления от имени мифической радикальной организации «Коммунисты за демократию». Путем распространения подложных листовок и призывов агенты ДГБ провели десяток подставных митингов, которые внесли неразбериху в стан сторонников КПЛ/КПСС. ДГБ даже наладил издание газеты «Большевик» - орган также мифического Особого Отдела партии большевиков Литвы.

Об этих «подвигах» ДГБ поведала газета «Литовский курьер» в статье «Юбилей с пробелами памяти» (№ 15/268, апрель 2000 г.). Возможно, в недрах ДГБ и родился мифический КНС? Не исключено, что в этой провокации были задействованы некоторые прибывшие из Москвы лица, возможно и чекисты, имевшие цель дискредитировать работу ЦК КПЛ/КПСС. Имея соответствующее удостоверение и полномочия можно было легко заставить профессора Ермалавичюса, сугубо гражданского человека, поверить в то, что Комитет национального спасения действует по указанию из Москвы и он строго засекречен. Не случайно за истекшие двадцать лет так и не удалось обнаружить каких-либо реальных доказательств существования КНС.

Ну, а теперь вновь вернемся к январским событиям 1991 г.

«Quid prodest?» или - кому выгодно?

Не вызывает сомнений, что в силовых акциях советских военных был наиболее заинтересован Ландсбергис и его окружение. Этот факт подтвердил А. Буткявичюс 11 января 2001 г. в телепередаче «Независимое расследование» с Николаем Николаевым

Анализируя вильнюсскую акцию у телебашни, организованную КГБ СССР и советским генералитетом, невольно приходишь к выводу, что она не столько преступна, как утверждает литовская сторона, сколько абсурдна. Известно, как тщательно КГБ СССР планировал свои операции. Создается впечатление, что к январю 1991 г в КГБ перевелись специалисты. В результате «Альфа» и десантники, как бычки на веревочке, двинулись к месту заклания, которым стала телебашня. Что это - глупость или чей-то коварный расчет? Все говорит о втором.

Заметим, что литовское радио и телевидение провокационные призывы транслировало с осени 1990 г. Ждать до 13 января 1991 г., когда Ландсбергис собрал на защиту телебашни тысячи людей, было просто преступно. Не вызывает сомнения, что 5 или 6 января, то есть в предыдущую субботу и воскресенье, Дом печати, телебашню и здание телерадиокомитета можно было взять под охрану силами небольших патрулей без применения бронетехники.

Но кому-то в Москве понадобилось организовать «шоу» с шумом и громом, с холостыми выстрелами танков и сплющиванием легковых машин. Да, и необходимость силовой акции 13 января вызывает большие сомнения. Проблему можно было решить другим путем. Это наглядно показала ситуация 19 августа 1991 г.

Тогда, в первой половине дня после заявления ГКЧП у «ландсбергистов» началась подлинная паника. Многие депутаты Верховного Совета Литвы предпочли уехать из Вильнюса. Работникам аппарата Верховного Совета Литвы выдали на руки трудовые книжки и трехмесячную зарплату. Представители литовских силовых структур сняли национальные знаки различия, а мне постоянно звонили бывшие «соратники» по литовской Компартии и спрашивали, не планируются ли их аресты.

Ландсбергис с дрожью в голосе звонил Г. Янаеву в Москву и спрашивал, что будет предпринято в отношении Литвы. То есть, для наведения порядка в Литве Кремлю достаточно было реально повысить голос.

Добавим, что в январе 1991 г. проблему с литовским радио и телевещанием можно было решить путем прекращения подачи электроэнергии на передающие устройства телебашни. Специалисты из «Альфы» сделали бы это тихо и незаметно в течение получаса. В этой связи недоумение вызывает такой момент. Как известно, захват вильнюсской телебашни не лишил «саюдистов» радио и телевещания. Эту роль стал выполнять каунасский радиотелецентр. Почему же одновременно не захватили и его? Получается, что разработчики акции были или дилетантами или подобное было запланировано?

Ответ приходит, если признать, что акция у телебашни была провокацией, которую совместно организовало горбачевское и ландсбергистское окружение. Не случайно известный литовский писатель и общественный деятель Витаутас Петкявичюс в интервью («Обзор» 14. 10. 2002 г.) подчеркнул, что январская провокация у вильнюсской телебашни «была подготовлена с обеих сторон: М. Горбачевым и В. Ландсбергисом при участии руководителя КГБ Э. Эйсмунтаса и А .Буткявичюса».

Первой о том, что январские события были спровоцированы Ландсбергисом, публично заявила известная литовская писательница и активная сторонница независимости Литвы депутат ВС Литвы Видманте Ясукайтите. 17 июня 1991 г. на учредительной конференции регионального отделения Форума будущего Литвы в г. Пренай она сказала (в изложении).

«Печально, что 13 января наши юноши неизвестно почему пали жертвами у телебашни. Я, вместе с другими депутатами, прибыв к башне, уговаривала ребят уйти, так как нам было известно, что эта провокация была подготовлена В. Ландсбергисом. Но ребята были пьяны и не хотели нас слушать.

Здания телевидения и Дом печати были заняты, так как оттуда распространяли клеветническую политику ландсбергистов. Если бы Ландсбергис был настоящим литовцем, то всего этого не было бы. Советские солдаты выполняли воинский долг, а люди погибли из-за расчетов Ландсбергиса. Такое правительство ведёт нас к обнищанию и погибели. А Ландсбергис, идя по пятам своего отца, создает в Литве фашизм…»

Это выступление Ясукайтите «саюдисты» предпочли замолчать. Не заинтересовало оно и литовскую прокуратуру, так как противоречило официальной версии. Также отнеслось литовское правосудие и к заявлению ранее упомянутого А. Буткявичюса, которое он сделал в 1997 г. в Англии, находясь там на военной стажировке.

Пытаясь преподнести себя, как основное действующее лицо в организации обороны Литвы в январе 1991 г. Буткявичюс заявил английским журналистам, что во время штурма вильнюсской телебашни в толпу с крыш домов стреляли его боевики.

Ибо только это, по его мнению, позволило Литве окончательно порвать с СССР с минимальным количеством жертв.

В статье Виктора Чеботарева «Зачем Николаеву "Расследование"?» сообщается, что один из офицеров английской САС (подразделение антитеррора английских спецслужб) переслал кому-то из офицеров спецгруппы «Альфа» вырезки английских газет с заявлениями Буткявичюса. Их обнародование могло бы серьезно ударить по официальной версии гибели январских жертв. Но пока они безмолвно лежат в чьем-то письменном столе.

Лондонское заявление Буткявичюса осталось для общественности Литвы неизвестным. Однако возмездие со стороны тогдашнего председателя ВС Литвы Ландсбергиса последовало незамедлительно. После возвращения в Литву на Буткявичюса было сфабриковано уголовное дело о взятках и он был осужден на 5 лет. Но отсидел лишь два года. После выхода из тюрьмы Буткявичюс стал осторожнее в высказываниях, но упорно отстаивает свой приоритет в методах ведении «психологической войны» против СССР, которые позволили «малой кровью» отстоять независимость Литвы.

В апреле 2000 г. Буткявичюс в интервью литовскому еженедельнику «Обзор» (№15 /170/) вновь подтвердил, что жертвы январских событий были им изначально запланированы, якобы для того, чтобы оплатить свободу Литвы «малой кровью». Заявление Буткявичюса произвело в Литве эффект разорвавшейся бомбы, тем более, что его подтвердил упомянутый В.Петкявичюс. Он лично знакомился с материалами уголовного дела по факту гибели людей у телебашни, так как с 1993 по 1998 г. возглавлял Комитет по национальной безопасности Сейма

Выступая 14 апреля 2000 г. в еженедельной русской телепрограмме «Неделя», Петкявичюс заявил, что «с крыш соседних домов по собравшейся у телебашни толпе людей стреляли наши «саванорисы». Это полностью опровергало официальную версию, согласно которой 13 января 1991 года литовские граждане у телебашни погибли от пуль военнослужащих Советской Армии и от наезда советской бронетехники. Но литовское правосудие вновь не услышало этого заявления.

Литовские следователи также предпочли не заметить изданную в 2003 г. книгу Пяткявичюса «Корабль дураков». В ней было написано: «На совести Ландсбергиса и А. Буткявичюса жертвы ночи тринадцатого января, поскольку один придумал, а по приказу другого несколько десятков пограничников были переодеты и впущены в телебашню. Это они сверху вниз стреляли в толпу… Я это своими глазами видел, когда возле моих ног от асфальта рикошетом отскакивали пули». (Стр. 78).

В интервью «Обзору» (от 14. 10. 2002 г.) Петкявичюс рассказал, каким образом он выяснил, что в людей у телебашни стреляли литовские пограничники. Оказывается в 1993 г. все 18 пограничников пришли в Сейм к Петкявичюсу с жалобой на то, что их вычеркнули из списков участников событий 13 января. «Они рассказали, что их начальник Чеснулявичюс с пистолетом в руке поставил всех к стенке и заявил, что если они хоть одним словом заикнутся, что были на телебашне, — с ними будет покончено!»

Существуют и другие свидетельства, подтверждающие причастность боевиков «Саюдиса» к гибели январских жертв. Так, на момент суда, рассматривавшего дело бывшего лидера «Единства» В. Иванова, в уголовном деле имелись свидетельские показания о том, что почти за час до появления около телевизионной башни советских десантников, «в темноте под кустами» уже лежали на земле тела людей.

Известно также, что в 1 час 10 минут ночи 13 января 1991 г. из окна здания Верховного Совета Литовской Республики ксёндз Альгимантас Кейна начал служить мессу по погибшим от Советской армии, начав её со слов: «Уже есть первые жертвы!». В то же время известно, что колонна с десантниками появилась у телебашни в 1 час.50 мин. О первых жертвах стало известно только в 2 часа 30 мин.

Завершить тему январских жертв хочется цитатой из книги Георгия Ефремова «Мы люди друг другу. Приложение 5». Это монолог литовца после январских событий. «Это не просто мерзость – это великая глупость! Теперь нет пути ни к какому компромиссу – за эту ночь Москве придется платить одним: уходом отсюда. Мы знаем, что ни русские, ни поляки, да и коммунисты ни в чем не виноваты, – но как им, как вам теперь жить? Как может великая держава доверяться проходимцам? Как можно, борясь с Ландсбергисом, давать ему такой шанс? Ведь он шахматист, даже чемпионом Литвы был, – такие промахи он использует мгновенно и безжалостно! И правильно: с такими соперниками говорить не о чем, с ними всё ясно». Комментарии излишни.

P. S. Вышеизложенные факты не являются секретом, но они так и не заинтересовали литовских прокуроров. Подобное поведение литовского правосудия вполне объяснимо. Оно не может назвать имена настоящих убийц, виновных в январских жертвах. Ведь у власти в Литве до сих пор наследники «Саюдиса». В случае обнародования имен подлинных убийц, миф о героической роли «Саюдиса» в обретении Литвой независимости в 1988-1991 гг. рухнет.

Добавим, что после введения в Литве уголовной ответственности за непризнание советской агрессии и оккупации, рассчитывать на пересмотр версии о январских событиях стало нереально.

Об этом свидетельствует ситуация с лидером литовских социалистов Альгирдасом Палецкисом. В ноябре 2010 г. в ходе обсуждения трагических событий 13 января 1991 г. в эфире радиостанции «Žinių radijas» (Радио новостей) Палецкис заявил, что «становится ясно, свои стреляли в своих».

В этой фразе консерваторы, духовным лидером которых является Ландсбергис, усмотрели отрицание «советской агрессии». В результате против Палецкиса возбуждено уголовное дело и ему грозит до двух лет тюрьмы, если будет доказана его вина. Такова литовская демократия в действии. Некоторым российским либералам она весьма по душе.


Владислав Швед
26.01.2011 | 14:57
Специально для Столетия
Рубрики:  Общество и политика./История
Метки:  



 

Добавить комментарий:
Текст комментария: смайлики

Проверка орфографии: (найти ошибки)

Прикрепить картинку:

 Переводить URL в ссылку
 Подписаться на комментарии
 Подписать картинку